Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6

Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6



Самое увлекательное в Насике - это пещерные храмы, расположенные в 5 милях от городка.


Потому что приходилось длительно ехать в крутую гору, то мы отважились отправиться на слонах. Нам привели наилучшую парочку в городке, самца Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 и самку, на которых, по уверению владельца, "ездил сам царевич Уэльский и остался доволен". За все наслаждение туда и вспять на целый денек мы сторговались по две рупии за слона, стукнули по Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 рукам и стали приготовляться.


Наши товарищи-туземцы, с малолетства привыкшие джигитовать на слонах, мигом очутились на спине у собственного. Как мухи облепили они его, преспокойно рассевшись где ни попало, цепляясь за различные Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 веревочки сидений еще более пальцами ног, ежели рук и вообщем представляя картину полного довольства и комфорта. Под нас, европейцев, как самую смирную из 2-ух, приготовили слониху, на спине которой прикрепили нечто Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 вроде 2-ух скамеечек, на сидение покатом на обоих боках и без мельчайшей опоры для спин. Недоверчиво поглядывали мы на это "усовершенствованное" сидение, но делать было нечего. Наш вожак (махут) поместился меж ушами огромного животного (о Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 росте которого злосчастные дети, показываемые в странствующих цирках Европы, дают очень слабенькое понятие), а мы с зазорным чувством мурашек по всему телу кое-как влезли по лесенке на спину слонихи, ставшей Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 по приказании махута на колена. Она носила поэтическое заглавие Чанчули-Пери (в переводе "Инициативная Пери") и была вправду самая послушливая и радостная изо всех когда-либо виденных мною представительниц собственной Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 породы. Прочно цепляясь друг за друга, мы, в конце концов, подали сигнал, и махут, вооруженный стальным дротиком, ткнул животное острием его в правое ухо. Установясь сначала на фронтальные ноги, от чего нас Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 откинуло вспять, слониха тяжело приподнялась потом на задние, и мы, чуть удержавшись от падения, шарахнулись вперед, чуток было не сбив махута с места. Но этим не окончилось еще наше испытание. При первых Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 шагах пери мы все четыре развалились в различные стороны, как будто комки киселя...


Пришлось тормознуть. Нас кое-как подобрали, при этом благодушная Пери много помогала нам хоботом. Мы направились дальше. С страхом подумывая о Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 предстоявших нам 5 милях подобного путешествия и совестясь отрешиться от поездки, мы но с гневом отвергли зазорное предложение хохотавших товарищей привязать нас к сидению... Чуть ли не пришлось мне горько раскаяться в собственном самолюбии Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. Этот непривычный нам метод локомоции <> являлся кое-чем немыслимо умопомрачительным и вкупе глуповатым. Рысью бежавшая около принципиально шагавшей слонихи лошадка с багажом казалась нам с непривычной высоты каким-то малым Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 осленком. Каждый шаг Пери превращал нас в акробатов, заставляя выбрасывать самые внезапные штуки. Шагнет она правой ногой - и мы ныряем вперед; левой - мы как сноп и валимся вспять, всегда вприбавок перетряхиваемые с 1-го Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 ее бока на другой. Это чувство, в особенности под ярким и очень горячим солнцем, стало скоро перебегать в лихорадочный абсурд, оно являлось кое-чем средним меж морскою заболеванием и ужасом во сне Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. К довершению наслаждения, только-только мы стали подниматься по каменистой, зигзагообразной тропинке, на окраине глубочайшего оврага, в гору, как вдруг наша пери тяжело оступилась. Этот внезапный толчок принудил меня совсем утратить равновесие: сидя Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 на задней части спины слонихи, на знатном месте экипажа, я неудержимо покатилась вниз, и в последующую потом секунду обязательно очутилась бы с противным для собственной особы недостатком на деньке Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 оврага, если б не умопомрачительный инстинкт и понятливость нашего умного животного. Слониха задержала мое падение со собственной "покатости", практически поймав меня налету хвостом. Чувствуя возможно, что я падаю, она прочно и ловко опутала хвост вокруг Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 моего тела и здесь же, остановясь как вкопанная, стала опускаться на колена. Но природная тяжесть моя отдала себя, возможно, знать и оказалась не под силу узкому хвосту хорошего животного Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. Хотя Пери и не выронила меня, но зато стремительно опустилась на землю и здесь же тихо и жалобно замычала, возможно размышляя, что чуток было не поплатилась за свое благородство своим хвостом. Так Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 по последней мере заявил соскочивший мигом с ее головы махут, бросившийся на помощь мне и принявшийся осматривать типо "покоробленный" хвост слонихи. И здесь произошла сцена, как нельзя лучше характеризующая грубое лукавство, хитрость, алчность к наживе Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 и вкупе с тем боязливость низшего класса индусов, "бескастников" (outcastes), как их тут именуют.


Сначала хладнокровно осмотрев хвост и для вящей проверки прочно дернув его пару раз, он уже Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 собирался вернуться на свое место, но, услыхав мое неосмотрительное соболезнование о хвосте Пери, он в один момент и самым внезапным образом переменил стратегию. Бросившись плашмя наземь, он вдруг стал кататься по ней, испуская Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 всегда ужасные, одичавшие крики. Рыдая на всю равнину, он стал приговаривать и причитать, как над мертвецом, стараясь убедить публику, как будто "мам-сааб" <> оторвала у его Пери хвост. "Пери навеки посрамлена Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 (плакался он). Ее супруг, очевидец позора ее, гордый Айравати, прямой потомок возлюбленного слона бога Индры, сейчас отторгнет ее, и ей остается только умереть"...


Так голосил махут, несмотря на все увещания сбежавшихся наших Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 товарищей. Зря было обосновывать ему, что "гордый Айравати" не демонстрировал ни мельчайшего поползновения поступить так безжалостно со своею женой, благодушной Чанчули-Пери, о бок которой он даже в эту критичную минутку преспокойно чесал Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 собственный хобот, и что у самой Пери хвост был цел и на месте. Ничего не помогало! Тогда, выведенный из терпения наш компаньон Нараян, узнаваемый силач, прибег к очень уникальному средству. Бросив одною рукою Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 на землю серебряную рупию, он приподнял другою тщедушную фигурку махута за его дотти <> и преспокойно кинул его прямо носом на монету. Несмотря на окровавленную физиономию и даже не обращая внимания Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 на нее, махут ринулся на рупию с алчностью одичавшего зверька на добычу. Много раз простершись во останки перед нами, с бесконечными "салаамами" в символ благодарности, он стал без мельчайшего перехода изъявлять такую же безрассудную удовлетворенность Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, какое в минуту до того выказывал горе. В заключение спектакля и в символ того, что хвост был вправду цел "молитвами сааба", он повис на нем, как виснет звонарь на колокольной веревке, пока Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 его силой не оторвали и не принудили возвратиться на свое место.


- Неуж-то все это за одну злосчастную рупию? - воскрикнули мы в изумлении и дружным хором.


- Изумление ваше понятно, - объявили Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 нам индусы. - Тяжело, в особенности нам, не ощущать стыда и омерзения при виде подобного унижения и алчности. Но не забудьте, что этот злосчастный махут, у которого есть супруга и, возможно, детки, получает Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 от собственного владельца номинально 12 рупий в год без содержания, а практически последний с ним почаще рассчитывается пинками, чем средствами. Вспомните также долгие века подавления от собственных же браминов, от фанатиков-мусульман, видящих в индусе Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 только нечистую гадину, в конце концов, от наших реальных, высокообразованных, человечных властителей-англичан, и вы, заместо омерзения, почувствуете, может быть, глубочайшее сожаление к этой карикатуре рода людского.


Но "карикатура" рода людского видимо Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 считала себя счастливой, не чувствуя ни мельчайшего унижения. Сидя, поджав ноги на широкой маковке Пери, он ей поведал про свое внезапное достояние, и, напоминая ей, что она "божья" слониха, заставлял кланяться Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 саабам хоботом. Пери, в потрясающем расположении духа, вследствие пожертвованного ей мною целого стебля сладкого тростника, забрасывала хоботом вспять и игриво дула нам через него в лицо...


XI


Из мира современных пигмеев прозаических дрязг Индии Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, настолько падшей и униженной, мы снова в мире глубочайшей древности, в мире Индии неизвестной, величавой и загадочной...


Пещеры Насика, разумеется, вырывались не одним поколением, как и не одною сектой Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. 1-ое, что в их поражает, - это грубость начальной работы, большенные размеры и дряхлость статуи на серьезных стенках, в то время как резьба и изваяния на 6 великанах, поддерживающих главную пещеру, во 2-м этаже, потрясающе сохранились и Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 очень роскошны. Это событие принуждает мыслить, что пещера была начата за много веков до собственного окончания. Но когда же хоть примерно? Одна из приведенных санскритских надписей, находящихся на работах еще позднейшей эры Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 (на подножии 1-го из великанов) прямо показывает на 453 год до Р. Х., как на год этих пристроек, Так, по последней мере, обосновывают по астрономическим данным на этой надписи Гибсон Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, Бэрд, Стивенсон, Ривз и несколько ученых, воспитанных на Западе, стало быть не предубежденных, как туземные пандиты. Да, вобщем, дата, по соединению планет, явна; она обозначает либо 453 год до Р. Х., либо 1734 нашей эпохи, либо же Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 2640 лет до Р. Х., что нереально, потому что в надписи говорится о Будде и буддистских монастырях. Привожу главные и самые достойные внимания фразы из нее по переводу, произведенному сначала медиком Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 Стивенсоном и переправленному в коллегии санскритских правительственных пандитов в Бенаресе:


"Совершеннейшему и высокому. Да окажется сие подходящим ему! отпрыском царя Кшапараты, владыки племени кшатрий (другими словами воинов) и покровителя людей, королем Диника, лучистым Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 как заря, приносится сей дар 100 тыщ скотин пасущихся на реке Баназа совместно с рекой, также дар злата, им, строителем этого святого пристанища богов и места для укрощения страстей браминов. Нет более хотимого места Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, ежели это место, и даже в Прабхазе, куда стекаются сотки тыщ браминов, повторяя священный стих; ни в святом граде Гайa, ни на Крутой горе около Дазатуры, ни на Змеином поле Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 в Говардхане, ни во граде Пратисраи, где монастырь буддистов, ни даже и здании, воздвигнутом Депанакарой на берегу пресноводного моря (?). Это место доставляющее несравнимые милости, приятное и во всем полезное для пятнистой оленьей шкуры (?) аскета Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6.<> Неопасная лодка, присланная в дар также им, строителем бесплатного парома, раз в день перевозит к отлично охраняемому берегу. Им также, строителем строения для путников и общедоступного резервуара воды, золотой лев Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 был поставлен у повсевременно осаждаемых толпою ворот этой Говардханы; также другой (лев) у перевоза, а еще другой у Раматирты. Для тощего стада найдется тут различных родов корм; для такового стада более 100 родов травок и Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 тыщи горных кореньев припасены этим щедрым дарителем. В этой же самой Говардхане, в лучистой горе, эта 2-ая пещера была вырыта по приказанию той благотворительной особы, в тот год, когда почитаемые Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 людьми. Солнце, Сукра и Раху <> были в полном ликовании собственного восхода; в этот-то год и были дары поднесены. Лакшми, Индра и Яма,<> освятив их, направились вспять с кликами торжества на свою колесницу, поддерживаемую Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 заклинательными мантрами, на беспрепятственном пути; <> когда они все (боги) уехали, то полил проливной дождик" и т. д.


1-ые пещеры вырыты на конусообразном холмике саженях в сорока от подножия. В главной Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, в 45 квадратных шагов, стоят три фигуры Будды; в боковых - лингам; потом два джайнские кумира, а в верхней пещере находится кумир либо быстрее скульптура Дхармы Раджи, либо Юдхиштхиры, старшего Панду, которого тут Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 обоготворили и которому поклоняются в своем, в честь его воздвигнутом, храме. Потом целый лабиринт келий, разумеется, буддистских отшельников, огромная скульптура Будды в лежачей позе; другая таких же колоссальных размеров и окруженная колоннами Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 с капителями, увенчанными фигурами разных животных. Стили всех эпох, как и всех сект, перемешаны, и спутаны как разнородные деревья в лесу.


Очень замечательно то событие, что практически все без исключения пещерные храмы Индии Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 вырыты в конусообразных горах и горах, как будто древнейшие строители нарочно искали такие природные пирамиды. О необычной и необыкновенной, нигде не виданной мною, не считая Индии, форме уже увидено при описании поездки в Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 Карли. Случай ли это, либо же одно из правил религиозного зодчества тех дальних времен? И кто здесь подражатель? Зодчие ли египетских пирамид, либо же неведомые строители подземных храмов Индии? Как в Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 пирамидах, так и в храмах все кажется геометрически рассчитанным и, подобно пирамидам, вход во храмы находится не понизу, но на известном расстоянии от подножия горы. Природа, как понятно, никогда не подражает Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 искусству, а напротив, последнее всегда старается воспроизвести формы природы. И если даже в этом сходстве меж знаками Египта и Индии на найдется ничего, не считая случайности, то остается только сознаться, что игра варианта Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 бывает время от времени необъяснима. Дальше нам придется, может быть, представить более весомые подтверждения тому, что Египет заимствовал почти все у Индии. Не забудем, чтo начала королевства фараонов совсем неопознаны науке Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6; а то маленькое, что мы успели выяснить, не только лишь не противоречит этой теории, но даже показывает на Индию, как на колыбель и первобытную родину египтян. Так в собственной Истории Индии Каллука Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6-Батта писал еще во деньки глубочайшей древности последующее:


"Во время царствования Висвамитры, первого царя Сома-Вангской династии, вследствие пятидневного схватки, Ману-Вена, наследник старых царей, покинутый браминами, эмигрировал со всею армией и Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, пройдя страну Арии и Барии, дошел в конце концов до берегов Масры..." <>


Лесли нам ответит, что "Каллука-Батта" - историк до того старый, что санскритологи по сю пору ссорятся из-за него, затрудняясь придать ему Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 какую-либо правдоподобную эру и потому благоразумно колеблются меж 2000 лет до Р. Х. и эрой правителя Акбара (т. е. как раз во времена Иоанна Сурового), то вот чтo гласит историк Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 более современный и всю жизнь свою изучавший Египет (не в Лондоне либо Берлине, по примеру многих его коллег, а и самом Египте) прямо с надписей древних саркофагов и папирусов, словом Генрих Брюгш-бей Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6.


"...Повторяю, это мое неколебимое убеждение, что египтяне пришли из Азии за длительное время до исторического периода и, перейдя этот мост всех наций - Суэцкий перешеек, - отыскали новое отечество на берегах Нила". Есть подтверждения, что Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 во времена одиннадцатой династии египтяне торговали с Аравией и берегами Индийского Океана - кто знает, с каких давних времен? А надпись, отысканная на горе Хамавата, говорит, что Шанкара, последний правитель одиннадцатой династии Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, послал вельможу Ханну в Пунт либо Пёнт. "Я был послан везти корабли в страну Пунта, чтобы привезть домой ароматной камеди, собираемой царевичами Красноватой Земли"", сказано в надписи. Комментируя эту надпись, Брюгш-бей разъясняет Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, что "под именованием Пунта древнейшие обитатели Кеми (Египта) предполагали далекую страну, омываемую огромным океаном, страну, полную гор и долин, изобилующую черным деревом и другим дорогим лесом, бальзамом, ладаном, драгоценными металлами и камнями Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6; страну богатую, изобилующую одичавшими животными, жирафами, леопардами, пантерами, большенными мортышками и длиннохвостыми макашками". Даже заглавие мортышки на древнеегипетском языке Каф, Кафи (у израильтян Коф) чисто санскритское - Капи.


Этому "Пунту" (разумеется Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, Индии) знаменитые сказания уже очень старого Египта присваивали очень священный нрав; ибо Пунт <> (либо Пент) был "первобытною обителью богов, которые конкретно оттуда, под предводительством А-Мона (Ману-Вена Каллуки-Батта?), Хора и Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 Хатор направились по направлению равнины Нила и благополучно прибыли в Кеми".<>


Недаром Хануман имеет такое схожее сходство с египетским священным киноцефалом (Cynocephalus), а эмблемы Озириса и Шивы одни и те же. Qui vivra verra!..<>


Оборотный Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 путь в город на Пери оказался приятнее. Мы приноровились к ее шагу и, въезжая в Насик, ощутили себя превосходными наездниками. Зато в продолжение целой недели мы чуть могли ходить Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 от боли в пояснице.


XII


На вопрос - кто бы чтo предпочел, если б пришлось выбирать меж слепотой и глухотой - девять из 10 всегда быстрее помирятся с последней. А кому пришлось хоть раз заглянуть в один из Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 магических уголков Индии, нередко напоминающей вам самые фантастические и казалось бы в природе неосуществимые декорации Большой Парижской оперы, - этой страны мраморных узорчатых дворцов и заколдованных садов, - тот вприбавок к глухоте отважился Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 бы быстрее захромать на обе ноги, ежели лишиться схожих зрелищ.


Говорят, что величавый поэт Саади раз горько сетовал на равнодушие друзей, которым как будто надоедали его нескончаемые, экзальтированные похвалы собственной любимой. "Если б Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, замечал он им, вы получили хотя один раз возможность и счастье, подобно мне, увидать ее чудную красу, вы полностью сообразили бы мои стихи, непрестанно воспевающие - как досадно бы это не Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 звучало! так слабо и так бледно - то чарующее душу чувство, которое она внушает всякому, хотя издалече увидавшему ее!.." Я полностью понимаю положение влюбленного поэта, но не виню и друзей его, не видавших его любимой Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. Потому я дрожу от боязни, вроде бы мои неизменные экзальтированные рапсодии об Индии не нагнали на читателей скукотищи друзей Саади. Но чтo же делать бедному повествователю, если на каждом шагу он открывает в Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 собственной "милой" все новые и самые диковинные красоты! Самые черные ее стороны, безобразные, аморальные, а тотчас и глубоко ужасающие черты - и те полны чего-то настолько дико-поэтического, незаурядного, чего Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 никогда не встретишь ни в одной другой стране. Часто местные сцены принуждают непривычного европейца вздрагивать; но в то же время, как ночной призрак, они притягивают его, приковывают к для себя внимание, и от их Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 нереально глаз оторвать....


Всего этого мы насмотрелись вволю в продолжение многих дней нашей ecole buissoniere. Деньки эти мы провели вдалеке от полосы стальной дороги, этого проблеска цивилизации, которая настолько же к лицу Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 Индии, как престижная шляпка на голове полуголой перуанки, "девы солнца" Кортесовских времен.


Раз в день бродили мы через реки и тропические заросли, по селам и развалинам старенькых крепостей, по Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 проселочным дорогам, меж Насиком и Джабалпуром; деньком переезжая из одной деревни в другую, частью в арбах на волах, время от времени на слонах, а не то так и в пальках (в паланкинах Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6) и верхом, а ночкой - заурядно разбивая палатку где ни попало. В эти деньки мы имели случай убедиться, как человек, в силу одной привычки, может сделаться владыкой, хоть и пассивным, над непобедимыми для всех Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 других и смертельно небезопасными климатическими критериями. В то время как мы "белоснежные", несмотря на толстейшие пробочные топи на головах и защиту навеса, чуть ли не падали в обморок и положительно тлели Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 под невыносимо палящими лучами солнца, и когда даже туземцы-спутники обвивали излишним кусочком кисеи голову, наш компаньон, бенгальский бабу, проезжал верхом целые мили под вертикально стреляющим в него солнцем с обнаженною головой Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6!.. У него даже не было с собой и обычного пэгери, кусочка легкой материи для тюрбана, не только лишь шапки. Тихо ехал он целые часы с непокрытою ничем, не считая собственных густых волос, маковкой, и над Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 его бенгальским черепом солнце оказывалось совсем бессильным. Этот люд никогда не покрывает головы, не считая праздничных случаев, когда тюрбан надевается только как принятое украшение, как цветочки на бале, во время дурбара Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, женитьбы либо пира.


Бенгальские бабу, занимающие практически все низшие штатские и в особенности писарские должности, наводняют все жд и телеграфные станции, канцелярии, почтамты и правительственные присутственные места. Закинув через плечо белоснежные Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 кисейные мантии наподобие римской тоги, с нагими от колен ногами и всегда простоволосые, они гордо расхаживают на платформах станций и пред дверьми собственных контор, с презрением поглядывая на женственные декорации махратов, с их кольцами Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 на пальцах ног и рук и большущими серьгами в высшей части правого уха... Они не носят сектантских символов на лбах, как остальные индусы, и позволяют для себя только дорогие колье, ну и Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 то изредка. И но же, в то время как страстно преданные женоподобным украшениям махраты справедливо числятся одним из храбрейших народов Индии (не раз уже заявив себя очень неприятно с этой Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 стороны британцам) и долгими веками войн выказали себя потрясающими и храбрейшими вояками, Бенгалия, испокон века, из шестидесяти 5 миллионов собственных обитателей не произвела еще на свет ни 1-го бойца: посреди туземных войск британской армии Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 никогда не было и нет ни 1-го бенгальца. Это странноватый, но все же неоспоримый факт, которому мы длительно не могли веровать, но должны были в конце концов сдаться пред доказательствами многих британских Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 офицеров и самих бенгальцев. И со всем этим, но, их нельзя именовать трусами. Если бабу и высшие классы раджей изнежены, то их земиндары (землевладельцы) и поселяне непременно храбры. Обезоруженный правительством бенгалец Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 идет на тигра собственной родины, самого лютого изо всех тигров Индии, так же тихо с дубиной, как в прежние времена шел на него с винтовкой и ятаганом.


Много глухих тропинок, на которые, может Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 быть, с начала мира не ступала нога белоснежного, еще больше чудом уцелевших рощ прошли и посетили мы в эти недлинные деньки. И везде мы встречали привет, благодаря волшебному воздействию Гулаб Лалл Синга Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, который за отсутствием своим послал провожать нас и управлять нами в дороге собственного доверенного слугу. И если бедные, нагие фермеры дичились и нередко запирали перед нами двери, зато все брамины являлись к нашим Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 услугам.


Прелестны местоположения в округах Кандеша, по дороге в Тхальнер и Мхау, но много украшена тут природа и искусством человечьим, и это искусство проявляется более всего на мусульманских кладбищах. Сейчас Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 они все большею частью полуразрушены и заброшены вследствие изгнания из этих местностей мусульманских царевичев и ханов и большинства индусского населения. Когда-то владыки практически всей Индии, мусульмане сейчас в загоне и в тыщу Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 раз более унижены, чем индусы. Но много они оставили по для себя несокрушимых памятников, меж иным свои кладбища. Эта неустранимая верность мусульманина своим мертвецам - одна из самых трогательных черт в Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 нраве сынов Пророка. Их посмертная преданность, всегда горячее выказываемая ими, ежели их любовь к семейству при жизни, вроде бы вся сосредоточивается на последних жильях тех, кто отошли до их в наилучший мир. Как Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 их понятия о рае, обещанном Магометом, грубы и вещественны, так поэтична обстановка их кладбищ, в особенности в Индии. В этих тенистых, очаровательных садах, с рядами белоснежных гробниц, украшенных чалмами, покрытых сверху донизу Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 розами и жасмином, с кипарисами вокруг, невольно можно засиживаться по целым часам. В их мы заурядно совершали привалы, обедали, нередко и ночевали. В особенности прелестно кладбище около города Тхальнер. Из нескольких уцелевших Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 исторических мавзолеев прекрасен монумент семейства Киладара, повешенного на городской башне в 1818 году генералом Гислопом, который меж иным расстрелял в тот же денек всех боец сдавшегося гарнизона, под предлогом, как будто те составили Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 против него комплот. Не считая монумента этому повешенному злосчастному Киладару, есть четыре другие мавзолея, из коих один славится на всю Индию. Восьмиугольной формы, весь из белоснежного мрамора, он покрыт сверху донизу Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 резьбой, какой не отыскать и на Pere Lachaise. Персидская надпись на подножии говорит, что он стоил 100000 рупий. Деньком залитый жарким солнцем, этот высочайший, минаретообразный мавзолей отделяется на синеве светлого неба, блестя как пирамидальная ледяная глыба Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6; ночкой, при том особом фосфорическом свете луны в Индии, который приводит в экстаз всех путников и артистов, он еще ослепительнее и поэтичнее. Как будто вновь выпавшим легким снегом покрыты его Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 верхушки; возвышая над темною зеленью кустов собственный узкий профиль, он кажется каким-то полуночным незапятнанным видением, витающим над этой безгласной обителью разрушения и погибели и оплакивающим безвозвратное прошедшее...


А рядом с такими Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 кладбищами, заурядно на берегу рек высятся гхоты индусов... Есть вправду нечто величавое в этом обряде сожжения мертвых, - а в очень недалеком прошедшем и сожжения живых, - но исключительно в теории, а не на практике Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. Следя за церемонией и видя, как в какой-либо час времени после погибели от мертвеца остается только несколько пригоршней пепла, который здесь же рукою посвященного брамина, жреца погибели, и рассевается на Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 все четыре стороны по ветру, над рекой, чтобы пепел навеки смешался со священною водой, зритель невольно поражен глубокою философией основной мысли подобного ритуала. Разбрасывая горсть того, что некогда жило и ощущало, обожало и не Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 могло терпеть, радовалось и рыдало, брамин поручает пепел всего этого четырем стихиям: земле, из которой оно постепенно развилось и сформировалось в человека и которая так длительно питала его; огню Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, эмблеме чистоты, пожравшему его тело, чтобы дух его также был очищен ото всего греховного и мог свободнее крутиться в той новейшей сфере загробного существования, где каждый грех является камнем преткновения на пути души людской Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 к "Мокше" либо нескончаемому блаженству; воздуху, которым он дышал и тем жил, и воде, которая очищала его на физическом уровне, как и духовно, поила его и сейчас воспринимает его пепел Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 в "незапятнанное лоно свое..." (Мантра XII.)


"Незапятнанное", как прилагательное, является тут исключительно в фигуральном смысле "мантры". Говоря вообщем, реки в Индии, начиная с три раза священного Ганга, немыслимо грязны, в особенности близ Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 городов и селений. Двести миллионов человек круглым счетом омываются в их от тропического пота и грязищи по пару раз в денек; а касты, недостойные сожжения, как шудры, парии, мэнги и пр., кидают в их Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 вприбавок всех собственных покойников. Дальше все касты, до браминов включительно, кидают туда же деток, погибших ранее 3-х летнего возраста.


Пройдемся повдоль берегов хоть какой реки, но только поздно вечерком, чтоб Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 провести там ночь и дождаться рассвета. Вечерком хоронят только богатых либо принадлежавших к высшим кастам. Только для таких загораются после заката солнечного высочайшие костры из сандалового дерева повдоль священных вод; для их одних произносятся Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 мантры и заклинания богам, а для обычных смертных, для бедных бескастников, нет не только лишь костра, да и обычной молитвы: шудра недостоин слышать даже после погибели божественные слова из священной книжки откровения, продиктованного Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 сначала мира 4-мя Риши Ведавьясе, величавому богослову Арьяварты. Как не допускался он поближе 7 шагов к ступеням храма при жизни, так не допустится он и в загробной жизни стать вместе с "два Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 раза рожденными".


Ярко пылают костры, протягиваясь по берегу реки длинноватой пламенной змеей. Темные силуэты странноватых, дико-фантастических фигур тихо двигаются посреди огней, то подымая тонкие руки к небу вроде бы Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 в молитве, то подбавляя дров к костру, то мешая огнь длинноватыми вилообразными кочергами, пока потухающее пламя не вспыхнет опять, треща и виясь и брызгая во все стороны растопленным человеческим жиром, да выпаливая Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 под облака целый дождик золотых искорок, тотчас же исчезающих в густом облаке темной копоти. Это на правом берегу; перейдем на левый...


В тот предрассветный час, когда красноватые огни костров, темные облака миазмов Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 и тощие фигуры факиров-прислужников, отразившись в последний раз в черном зеркале реки, одни угасают, другие расползаются, а миазмы с их запахом пригорелого мяса рассеваются утренним ветерком и все на гхотах погружается Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 в тишину до последующего вечера, - в тот час, на обратном берегу, начинается процессия другого рода...


Печальною, безмолвною вереницей, то короткою, то длинною, глядя по смертности в городке и округах, тянутся индусы обоего пола Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. Они подходят к реке отдельными группами, без плача, безо всяких обрядов. Вот двое принесли на плечах что-то длинноватое, тонкое, закрученое в красноватую тряпку. Раскачав его за ноги и за голову, носильщики Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 хладнокровно кидают ношу в желто-грязные воды реки. При падении, красноватая тряпка слетает в сторону, и темно-зеленое лицо юный дамы показывается на один только миг, чтоб тотчас же пропасть в мутных волнах Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6. Дальше другая группа. Старик и две юные дамы; одна из их, девченка лет 10, низенькая, худенькая, далековато еще не развитая, плачет с причитаньем: то мама мертвого малыша, которого она тотчас же Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 бросит в прохладные воды грязной реки. Слабенький глас ее однообразно раздается по берегу, а дрожащие руки как будто не находят силы кинуть бедную, небольшую фигурку, быстрее похожую на темно-коричневого котенка, ежели Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 на малыша. Старик ее уговаривает, потом берет мертвое тело из ее рук и, войдя в воду по пояс, кидает его на средину реки. За ним входят обе дамы, в чем стоят, другими словами одетые либо Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 быстрее полунагие, по обыкновению, и, погрузившись семь раз сряду в воду, для очищения после мертвого тела, выходят на сберегал и даже не отряхнувшись идут домой. Меж тем коршуны, вороны и другие Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 плотоядные птицы, целый денек кружащиеся над рекой в ожидании добычи, собираются черною тучей над телами и длительно задерживают их путь вниз по течению. Время от времени такое обглоданное тело, зацепясь за Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 прибрежный тростник либо попав меж 2-ух камешков, беспомощно торчит из-под маленькой воды, пока в конце концов один из прибрежных мэнгов, злосчастное бескастное существо, толика которого всю жизнь со денька рождения до Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 последнего вздоха возиться за схожей нечистой работой, не придет вооруженный своим длинноватым шестом и, зацепив застрявший скелет меж ребер, не выковырнет его из-под камешков либо тростника, чтоб опять толкнуть по течению - по дороге Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 к голубому Океану...


Но встанем сейчас с песочного и, невзирая на раннюю пору, уже накаленного берега. Простимся с водяным кладбищем бедных. Встанем и пойдем дальше... Тяжелы и мерзки для европейца подобные Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 картины, и невольно при всем этом переносишься быстрокрылою мечтой туда, на дальний север, на те мирные сельские кладбища, где заместо резных мраморных с высочайшими чалмами гробниц, костров из сандалового дерева Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, да грязной реки заместо последнего ложа, стоять кресты, осененные старенькыми березами. Как умиротворенно дремлют под высочайшей сочной травкой наши покойнички. Не видал никто из их, сердечных, плывя вниз по течению, ни циклопических Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 пальм, ни дворцов мраморных, ни пагод, скрытых незапятнанным золотом. Но зато над их бедными курганами зацветают и фиалки, и белоснежные ландыши, да весной заливается соловей на старенькой березе...


Для нас соловьи уже Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 издавна не поют ни в примыкающих рощах, ни на душе. Этого-то уж здесь всего наименее. Но пойдем повдоль высочайшей стенки из красноватого песчаника, ведущей к крепости, когда-то известной и залитой кровью, сейчас Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 же безобидной и полуразрушенной, как и остальные. Своры зеленоватых попугаев, испуганные нашим приближением, выпархивают из каждой полуразваленной ниши стенки, сверкая на солнце крыльями, как будто летающие изумруды. Мы на "окаянной Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6" британцами местности, и стране Чандвада, где во время сипайского бунта бхили, ринувшиеся из собственных засад как неудержимый горный поток в равнины, перерезали несколько дюжин собственных властелинов.


XIII


В 12-ти милях на юго-восточной Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 стороне Чандвада находится целый город пещерных храмов, узнаваемых под именованием Енкай-Тэнкай. Снова, как и в иных пещерах, храмы на высоте 100 футов над подножием, а бугор пирамидальный. Обрисовывать их тут в подробности нереально, потому что Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 предмет этот просит совсем другой разработки. Потому только быстро замечу, что и в данном случае все скульптуры, кумиры и работа на колоннах приписываются буддистским аскетам первых веков по погибели Будды. На том Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 бы и можно покончить, если б тут внезапно не являлось для гг. археологов новое и еще более суровое затруднение, ежели все затруднения, вкупе взятые, касательно других спорных пт. В этих пещерах Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 находится более кумиров, именуемых буддами, ежели где-либо в другом месте. Они покрывают главные входные двери, густо посажены повдоль каменных балконов, занимают задние стенки всех келий, стоят на часах, как чудовища-великаны у Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 входов, и в конце концов две такие фигуры посиживают в основном танке (бассейне), где столетие за столетием главная вода омывает их по пояс без мельчайшего видимого вреда для их гранитных Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 тел. Меж этими буддами есть благопристойно одетые, с пирамидальными, многоярусными пагодами на головах, есть и нагие: некие в сидящем положении, другие представлены стоя; есть меж ними колоссальной величины кумиры, есть и Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 мелкие, найдутся и средние. Все бы это еще ничего, хотя мы знаем, что реформа, затеянная Гаутамой либо Сидхартой-Буддой, конкретно в том и состояла, чтоб вести ожесточенную войну против браминов и искоренить навеки язычество. Эта Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 религия сохранялась незапятанной, без мельчайшей примеси идолопоклонства целые века, пока, в конце концов, попав в руки тибетских лам, китайцев, бирманцев и сиамцев, она не совратилась и не исказилась ересями. Потом Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, изгоняемая из Индии, преследуемая ожесточенными и, в свою очередь, торжествующими браминами, она отыскала последнее убежище на полуострове Цейлоне. Там сейчас она и процветает подобно тому знаменитому алоэ, что цветет как будто только один раз Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 в жизни и цвет которого убивает главный корень, а семечки цветов, пуская, в свою очередь, потомки, создают сорную травку. Но главное затруднение для археологов состоит не в кумирах, приписываемых Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 буддистам, а в физиономиях, в типе всех этих Енкай-тэнкайских будд. Они все до одного, от малого до большего - негры: приплюснутые носы, толстейшие губки, профили под углом 45° и курчавые волосы! Ни мельчайшего сходства Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 меж этою физиономией чистокровных негров и любым из будд даже в Сиаме либо в Тибете, где, при татарских лицах с широкими скулами и такими же широкими носами, у всех этих кумиров Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6, но, гладкие, совсем прямые волосы. Этот внезапный и нигде не находимый в Индии африканский тип приводит антиквариев в полное смущение. Недаром археологи избегают гласить об этих восхитительных пещерах, потому что после насикских пещеры енкай-тэнкайские Е. П. Блаватская письма из пещер и дебрей индостана - страница 6 для современных антиквариев истинные Фермопилы.


e-atos-k-poiskah-effektivnogo-upravleniya-6-glava.html
e-avtomatizirovat-proizvodstvo.html
e-biologii-v-8-klasse-pri-izuchenii-temi-tipi-nervnoj-deyatelnosti.html